Неточные совпадения
Солнце сквозь окно блистало ему прямо в глаза, и мухи, которые вчера спали спокойно на стенах и на потолке, все обратились к нему: одна села ему на губу, другая на ухо, третья норовила как бы усесться на самый глаз, ту же, которая
имела неосторожность подсесть близко к носовой ноздре, он потянул впросонках в самый нос, что заставило его крепко чихнуть, — обстоятельство, бывшее
причиною его пробуждения.
Другое происшествие, недавно случившееся, было следующее: казенные крестьяне сельца Вшивая-спесь, соединившись с таковыми же крестьянами сельца Боровки, Задирайлово-тож, снесли с лица земли будто бы земскую полицию в лице заседателя, какого-то Дробяжкина, что будто земская полиция, то есть заседатель Дробяжкин, повадился уж чересчур часто ездить в их деревню, что в иных случаях стоит повальной горячки, а причина-де та, что земская полиция,
имея кое-какие слабости со стороны сердечной, приглядывался на баб и деревенских девок.
Быть для кого-нибудь
причиною страданий и радостей, не
имея на то никакого положительного права, — не самая ли это сладкая пища нашей гордости?
— И я мог
иметь свои
причины, хотя вы их и не узнаете.
По наблюдениям же его, болезнь пациента, кроме дурной материальной обстановки последних месяцев жизни,
имеет еще некоторые нравственные
причины, «есть, так сказать, продукт многих сложных нравственных и материальных влияний, тревог, опасений, забот, некоторых идей… и прочего».
— Я мог
иметь…
причины… вы сами это знаете.
— Значит, очень серьезные
причины имел, чтобы за одно словечко так рассердиться, — рассмеялся Порфирий.
— Чтой-то вы уж совсем нас во власть свою берете, Петр Петрович. Дуня вам рассказала
причину, почему не исполнено ваше желание: она хорошие намерения
имела. Да и пишете вы мне, точно приказываете. Неужели ж нам каждое желание ваше за приказание считать? А я так вам напротив скажу, что вам следует теперь к нам быть особенно деликатным и снисходительным, потому что мы все бросили и, вам доверясь, сюда приехали, а стало быть, и без того уж почти в вашей власти состоим.
— Вы, однако ж, пристроили детей Катерины Ивановны. Впрочем… впрочем, вы
имели на это свои
причины… я теперь все понимаю.
Хотя любовь и называют чувством капризным, безотчетным, рождающимся, как болезнь, однако ж и она, как все,
имеет свои законы и
причины.
По сей
причине, милостивейший государь! труд мой должен весьма быть приятен всему древнему благородному обществу; но всяк
имеет своих злодеев.
— Отчего же? Я не вижу этого. Позволь мне думать, что, помимо наших родственных отношений, ты
имеешь ко мне, хотя отчасти, те дружеские чувства, которые я всегда
имел к тебе… И истинное уважение, — сказал Степан Аркадьич, пожимая его руку. — Если б даже худшие предположения твои были справедливы, я не беру и никогда не возьму на себя судить ту или другую сторону и не вижу
причины, почему наши отношения должны измениться. Но теперь, сделай это, приезжай к жене.
Раздражение, разделявшее их, не
имело никакой внешней
причины, и все попытки объяснения не только не устраняли, но увеличивали его. Это было раздражение внутреннее, имевшее для нее основанием уменьшение его любви, для него — раскаяние в том, что он поставил себя ради ее в тяжелое положение, которое она, вместо того чтоб облегчить, делает еще более тяжелым. Ни тот, ни другой не высказывали
причины своего раздражения, но они считали друг друга неправыми и при каждом предлоге старались доказать это друг другу.
Он пенял, что что-то случилось и что свидание это не будет радостное. В присутствии ее он не
имел своей воли: не зная
причины ее тревоги, он чувствовал уже, что та же тревога невольно сообщалась и ему.
Я со всеми людьми
имею только одно твердое, несомненное и ясное знание, и знание это не может быть объяснено разумом — оно вне его и не
имеет никаких
причин и не может
иметь никаких последствий».
Она, недостойная
иметь детей, уклоняется их ласки, видя в них или
причины беспокойств своих, или упрек своего развращения.
Один только человек не участвовал в общей радости: Антон Пафнутьич сидел пасмурен и молчалив на своем месте, ел рассеянно и казался чрезвычайно беспокоен. Разговоры о разбойниках взволновали его воображение. Мы скоро увидим, что он
имел достаточную
причину их опасаться.
— «Нет, тут другая
причина, — сказал доктор, — с черными нельзя вместе сидеть: от них пахнет: они мажут тело растительным маслом, да и испарина у них
имеет особенный запах».
Может быть, это самое происшествие было
причиною того, что он не
имел никогда желания вступить в штатскую службу, видя на опыте, что не всегда удается хоронить концы.
— Если я ее посещаю, то на то могу
иметь свои
причины, ну и довольно с тебя.
— Позвольте вас, милостивый государь, предупредить и еще раз вам напомнить, если вы только не знали того, — с особенным и весьма строгим внушением проговорил прокурор, — что вы
имеете полное право не отвечать на предлагаемые вам теперь вопросы, а мы, обратно, никакого не
имеем права вымогать у вас ответы, если вы сами уклоняетесь отвечать по той или другой
причине.
— К чему же тут вмешивать решение по достоинству? Этот вопрос всего чаще решается в сердцах людей совсем не на основании достоинств, а по другим
причинам, гораздо более натуральным. А насчет права, так кто же не
имеет права желать?
Это
имеет глубокие
причины.
Далее: «Во-вторых, защитник Масловой, — продолжал он читать, — был остановлен во время речи председателем, когда, желая охарактеризовать личность Масловой, он коснулся внутренних
причин ее падения, на том основании, что слова защитника якобы не относятся прямо к делу, а между тем в делах уголовных, как то было неоднократно указываемо Сенатом, выяснение характера и вообще нравственного облика подсудимого
имеет первенствующее значение, хотя бы для правильного решения вопроса о вменении» — два, — сказал он, взглянув на Нехлюдова.
Скоро к Кирсанову в самом деле стали холодны, он действительно
имел уже
причину не находить себе удовольствия у Лопуховых и перестал бывать.
Если вы скажете, что вы желаете умереть — я только попрошу вас объяснить мне
причины этого желания; если они покажутся мне неосновательны, я все-таки не
имею права мешать вам; если они покажутся мне основательны, я обязан помогать вам и готов.
Крюкова не хотела быть
причиною семейного раздора, да если б и хотела, уж не
имела спокойной жизни на прежней должности, и бросила ее.
Они созданы, ибо, нося на себе образ вечности,
имеют его не от себя, не суть causa sui [
Причина самого себя (лат.)], не знают вечности актуально, а лишь потенциально.
В доказательство тезиса Кант указывает, что всякая
причина требует для себя» предшествующей
причины, и это восхождение от
причины к
причине не будет
иметь конца.
Это возникновение не может мыслиться по категории причинной связи, мир не есть следствие, а Бог не есть его
причина, и это не только потому, что Бог понятый как первопричина уже включается в причинную цепь, в область относительного, но и потому, что causa aequat effectum [
Причина равна действию (лат.).],
причина объясняет следствие, лишь находясь с ним в той же плоскости, при творении же мы
имеем, μετάβασις εις άλλο γένος, скачок от Абсолютного к относительному, и причинное объяснение здесь не пользует нимало.
Учение Платона об идеях, вершиной которых является идея Блага, само Божество, необходимо
имеет два аспекта, вверх и вниз: идеи
имеют самосущее бытие в «умном месте», представляя собой нечто трансцендентное мировому бытию, как быванию, но они же его собой обосновывают, бытие причастно им, а они бытию, между двумя мирами существует неразрывная связь —
причины и следствия, основы и произведения, эроса и его предмета и т. д.
Такое состояние современного человечества, конечно,
имеет свои духовные
причины, но благодаря ему теперь трудно быть понятым и даже просто выслушанным в вопросе о вере.
Комментируя эти суждения, св. Максим Исповедник прямо говорит: «Бог сам есть виновник и ничто, ибо все, как последствие, вытекает из Него, согласно
причинам как бытия, так и небытия, ибо само ничто есть ограничение, ибо оно
имеет бытие благодаря тому, что оно есть ничто из существующего» («αυτός οϋν και μηδενός αίτιος πάντων αύτοδ υστερούν όντων, κατά της του είναι αΐτίαν καί γαρ αυτό το μηδέν στέρησίς εστίν έχει γαρ το είναι δια το μηδέν είναι των δντων» (S. Maximi scholia in lib. de div. nom., Migne, IV, 260–261).
Космическое природное в евреях, что они
имели общим с другими народами, стало оболочкой будущего сверхприродного…» «Израильтяне сравнительно с другими народами были всего менее способны
иметь свою собственную историю, менее всего исполнены того мирового духа, который увлекал другие нации к основанию великих монархий; они неспособны приобрести себе великое, всегда пребывающее имя во всемирной истории, но именно по этой
причине и были наиболее приспособлены стать носителями божественной (der göttlichen) истории (в противоположность всемирной)» (ib., 148–149).
Особую разновидность естественной религии, или «религии вообще», составляет так наз. теософическая доктрина, согласно которой все религии
имеют общее содержание, говорят одно и то же, только разным языком, причем надо отличать эзотерическое учение, ведомое лишь посвященным, и экзотерическое, существующее для profanum vulgus [Непосвященная толпа (лат.) — выражение Горация («Оды», II, 1,1)]; различия символики и обряда, обусловливаемые историческими
причинами, существуют только во втором, но не в первом.
Из общего учения Канта об антиномиях сюда
имеет отношение «третье противоречие трансцендентальных идей» во второй, космологической, антиномии. Речь идет тут о конечной
причине мира, относительно которой одновременно
имеют силу следующие тезис и антитезис (Kritik der reinen Vernunft, Reclam's Ausg., 368–369 ел...
Космологическая антиномия Канта, согласно которой одинаково справедливо, а вместе и несправедливо как то, что мир
имеет конечную
причину, так и то, что он ее
иметь не может, довольно точно описывает интуицию тварности.
«То, что подлинно есть благо по сущности своей, не есть ни начало, ни цель, ни
причина бытия, и не
имеет отношения к тому, что является источником движения к
причине бытия» [Migne, 90, col. 1177 (Diversa capita ad theologian! et oeconomiam spectantia deque virtute ac vitio, β).
Доказательства бытия Божия вообще уже самым появлением своим свидетельствуют о наступлении кризиса в религиозном сознании, когда по тем либо иным
причинам иссякают или затягиваются песком источники религиозного вдохновения, непосредственно сознающего себя и откровением, но та вера, которая призывается сказать горе: «двинься в море» [«Иисус же сказал им в ответ:…если будете
иметь веру и не усомнитесь… то… если и горе сей скажете: поднимись и ввергнись в море, — будет» (Мф. 21:21).], не
имеет, кажется, ровно никакого отношения к доказательствам.
Рассуждая же в восходящем направлении (ανιόντες), скажем, что она не есть душа, или ум, не
имеет ни фантазии, ни представления, ни слова, ни разумения; не высказывается и не мыслится; не есть число, или строй, или величина, или малость, или равенство, или неравенство, или сходство, или несходство; она не стоит и не движется, не покоится и не
имеет силы, не есть сила или свет; не живет и не есть жизнь; не сущность, не вечность и не время; не может быть доступна мышлению; не ведение, не истина; не царство и не мудрость; не единое, не единство (ένότης), не божество, не благость, не дух, как мы понимаем; не отцовство, не сыновство, вообще ничто из ведомого нам или другим сущего, не есть что-либо из не сущего или сущего, и сущее не знает ее как такового (ουδέ τα οντά γινώσκει αυτόν ή αΰθή εστίν), и она не знает сущего как такового; и она не
имеет слова (ουδέ λόγος αυτής εστίν), ни имени, ни знания; ни тьма, ни свет; ни заблуждение, ни истина; вообще не есть ни утверждение (θέσις), ни отрицание (αφαίρεσις); делая относительно нее положительные и отрицательные высказывания (των μετ αύτη'ν θέσεις καί οίραιρε'σεις ποιούντες), мы не полагаем и не отрицаем ее самой; ибо совершенная единая
причина выше всякого положения, и начало, превосходящее совершенно отрешенное от всего (абсолютное) и для всего недоступное, остается превыше всякого отрицания» (καί υπέρ πασαν αφαίρεσιν ή υπεροχή των πάντων απλώς οίπολελυμένου και έιε' κείνα των όλων) (de mystica theologia, cap.
Хотя Он нигде, но все чрез Него, а в Нем, как не существующем, ничто (ως μη δντι μηδέν) из всего, и напротив, все в Нем, как везде сущем; с другой стороны, чрез Него все, потому что Он сам нигде и наполняет все как всюду сущий» (S. Maximi Scholia in 1. de d. п., col. 204–205).], αΰτΟ δε ουδέν (и именно ουδέν, а не μηδέν), как изъятое из всего сущего (ως πάντων ύπερουσίως έξηρημένων), ибо оно выше всякого качества, движения, жизни, воображения, представления, имени, слов, разума, размышления, сущности, состояния, положения, единения, границы, безграничности и всего существующего» (ib.) [Св. Максим комментирует эту мысль так: «Он сам есть виновник и ничто (μηδέν), ибо все, как последствие, вытекает из Него, согласно
причинам как бытия, так и небытия; ведь само ничто есть лишение (στέρησις), ибо оно
имеет бытие чрез то, что оно есть ничто из существующего; а не сущий (μη ων) существует чрез бытие и сверхбытие (ΰπερεΐναι), будучи всем, как Творец, и ничто, как превышающий все (ΰπερβεβηκώς), а еще более будучи трансцендентным и сверхбытийным» (ιϊπεραναβεβηκώς και ύπερουσίως ων) (S.
Также и ограничение, отсутствие само по себе не может считаться
причиной зла, ибо полное отрицание уничтожает самую природу бытия — добро, частичное же
имеет силу не само, но по силе им отрицаемого добра.
И входящие в ее бесформенный призрак и исходящие из него призраки и подобия, усматриваемые по
причине ее бесформенности, кажутся оказывающими на нее действие, но на самом деле не действуют нисколько, будучи бессильны и слабы и не
имея устойчивости; и не
имея ничего такого, они проходят, ее не разрезая, как через воду, или как если бы посылать образы в так называемое пустое пространство…
«Если бы держал Он когда-либо в себе совет, каким образом открыться, то Его откровение не было бы от вечности, вне чувства и места, стало быть, и тот совет должен был бы
иметь начало и стать
причиной в Божестве, ради которой Бог совещался в Троице Своей, должны бы быть, следовательно, в Боге мысли, которые явились Ему как бы в виде образов, когда Он хотел идти навстречу вещам.
Эта божественная Первооснова мира и бытия есть и общая субстанция мира, ибо все обосновывается в Едином,
имеет в нем и
причину, и цель, существует только его животворящей силой.
Я сел на место частного пристава и взял первую бумагу, лежавшую на столе, — билет на похороны дворового человека князя Гагарина и медицинское свидетельство, что он умер по всем правилам науки. Я взял другую — полицейский устав. Я пробежал его и нашел в нем статью, в которой сказано: «Всякий арестованный
имеет право через три дня после ареста узнать
причину оного и быть выпущен». Эту статью я себе заметил.
Огарев, как мы уже
имели случай заметить, был одарен особой магнитностью, женственной способностью притяжения. Без всякой видимой
причины к таким людям льнут, пристают другие; они согревают, связуют, успокоивают их, они — открытый стол, за который садится каждый, возобновляет силы, отдыхает, становится бодрее, покойнее и идет прочь — другом.
— Мне объявлен приказ ехать через три дня. Так как я знаю, что министр у вас
имеет право высылать, не говоря
причины и не делая следствия, то я и не стану ни спрашивать, почему меня высылают, ни защищаться; но у меня есть, сверх собственного дома…
Думаю, что моя нелюбовь к так называемой «жизни»
имеет не физиологические, а духовные
причины, даже не душевные, а именно духовные.
Но мое расхождение с кадетами и со всей кадетской атмосферой
имело более глубокие
причины.